Атомная энергетика в России - это не только огромный сектор экономики, но и ключевой элемент национальной безопасности, науки и технологий. 
26 июня 1954 года — дата, которая стала знаковой для всего человечества: в этот день заработала первая в мире атомная электростанция. Юбилей Обнинской АЭС отмечали широко, однако лейтмотивом торжеств стало не только прошлое, но и будущее. Хотя и история родоначальницы мировой атомной энергетики стоит того, чтобы вспоминать ее почаще.
Считается, что первым идею о необходимости применения атомной энергии в мирных целях высказал академик Петр Капица. В октябре 1945 года он написал записку «О применении внутриатомной энергии в мирных целях», которая была рассмотрена на заседании Технического комитета Первого главного управления (ПГУ) — органа, основная задача которого заключалась в создании атомной бомбы. Эта записка не сохранилась, но остались ее тезисы, пересказанные Капицей в письме первому заместителю председателя Совнаркома Вячеславу Молотову. В них он, в частности, обращал внимание на то, что атомную энергию целесообразнее использовать в мирных целях: «То, что происходит сейчас, когда атомную энергию расценивают первым делом как средство уничтожения людей, так же мелко и нелепо, как видеть главное назначение электричества в возможности постройки электрического стула».

Однако тогда эта идея не была воспринята властями с энтузиазмом, и впоследствии Капица отошел от участия в атомном проекте. Но развитие атомной энергетики стало делом всей жизни другого отечественного ученого — Игоря Курчатова. И хотя он стоял во главе проекта по созданию атомной бомбы, с самого начала он не оставлял идею создать промышленный источник атомной энергии.

Мирный атом: начало

В апреле 1947 года Курчатов вместе с председателем Инженерно-технического совета при Спецкомитете по созданию атомной бомбы Михаилом Первухиным и членом Спецкомитета Авраамием Завенягиным написали письмо куратору атомного проекта Лаврентию Берии с предложением разработать проекты электростанций, самолетов и морских судов на атомной энергии.

Постановление правительства о сооружении атомной станции было принято в июне 1949 года. Игоря Курчатова назначили научным руководителем проекта, а Николая Доллежаля — главным конструктором реактора. В октябре 1949 года ученые Александр Лейпунский, Дмитрий Блохинцев и заместитель начальника 9-го Управления МВД СССР Александр Зверев обратились к руководству ПГУ с запиской о необходимости начать работы по реакторам на быстрых и промежуточных нейтронах.

В конце ноября 1949 года на заседании Технического совета был заслушан доклад о необходимости проведения исследовательских работ по использованию атомной энергии в мирных целях. В феврале 1950 года информация о результатах поисковых исследований и конструкторских работ по проекту АЭС была представлена в Первом главном управлении. А в мае правительство приняло постановление о сооружении экспериментальной установки полупромышленного типа с названием В-10. В документе говорилось об «организации работ по изысканию использования атомной энергии для мирных целей в направлении разработки тепловых энергетических установок с обогащенным ураном с тремя типами реакторов». Речь шла об опытном уранграфитовом реакторе с водяным охлаждением (АМ), опытном уранграфитовом реакторе с гелиевым охлаждением (ШГ) и опытном уранбериллиевом реакторе с жидкометаллическим охлаждением (ВТ).

Показательно, насколько тогда сложно было представить масштаб задачи: постановление Совета Министров СССР устанавливало для сооружения станции с тремя реакторами срок в два года. Во втором квартале 1952 года было запланировано завершение строительства реактора АМ, а во втором полугодии — реакторов ШГ и ВТ.

Были проведены предварительные расчеты и предварительные проектные работы. В частности, рассматривался реактор с графитовым замедлителем и гелиевым охлаждением «Шарик» мощностью 10 МВт. Но, по воспоминаниям Курчатова и Завенягина, предпочтение было отдано реактору АМ мощностью 5 МВт с графитовым замедлителем и водяным охлаждением, поскольку он был относительно прост. К тому же при его сооружении мог быть использован опыт строительства промышленных реакторов для наработки материала для ядерной бомбы.
НИОКР по реактору АМ были поручены Лаборатории измерительных приборов Академии наук СССР (ЛИПАН), возглавляемой Игорем Курчатовым, НИИхиммашу и Всесоюзному теплотехническому научно-исследовательскому институту им. Ф. Э. Дзержинского.

Ни участники проекта, ни исследователи истории создания первой АЭС не смогли прийти к единому мнению, что означает аббревиатура «АМ» — «Атом мирный» или «Атом морской» (предполагалось, что первым станет реактор для корабельной энергетической установки).

В копилку знаний

Из-за ограниченности «ресурсов расщепляющихся материалов» для производства топлива было выделено всего 300 кг обогащенного до 3–5% урана, в то время как для наработки оружейного плутония в первый промышленный реактор «А» на комбинате № 817 в Озерске (нынешний «Маяк») предусматривалась загрузка 120–150 тонн урана.

Эскизный проект реактора с теплосиловой установкой разработали уже в декабре 1950 года. В нем загрузка топлива оценивалась уже в 500–600 кг урана, уровень обогащения предлагалось уточнить в техническом проекте. Была начата разработка документации для первоочередных строительных работ.

В 1951 году Игорь Курчатов попросил руководство страны передать проект первой АЭС в Лабораторию «В», поскольку хотел, чтобы ЛИПАН сосредоточилась на исследованиях по управляемому термоядерному синтезу. В июне 1951 года Совет Министров СССР принял постановление, в соответствии с которым реализация проекта по созданию АЭС мощностью 5 МВт передавалась в ведение Лаборатории «В». Дмитрий Блохинцев был назначен научным руководителем сооружения первой АЭС.

Лаборатория «В» — одна из четырех лабораторий, созданных в рамках советского атомного проекта (теперь это Физико-энергетический институт). Расположена она была в поселке на станции Обнинское — недалеко от Москвы, рядом с железной дорогой, но в достаточно укромном месте, окруженном лесами. Основой лаборатории стали здания бывшего Испанского детского дома № 5, приютившего в 1930-х годах детей испанских антифашистов. Саму лабораторию обозначали как Опытный механический завод, хотя настоящий завод находился в 15 км. А местная школа называлась 121-й московской школой — и в столице о ее существовании не знали.

Почему строительство первой советской атомной электростанции — мирного, по сути, объекта — шло в условиях полной секретности? С одной стороны, проект не был первостепенным для руководства страны, поскольку основные силы и ресурсы были сосредоточены на создании, а затем совершенствовании ядерного оружия: США удерживали превосходство, и нужно было срочно показать миру, что у СССР на это есть свой ответ.

С другой стороны, атомная станция строилась впервые в мире, были велики опасения, что проект «не взлетит», и в условиях обостряющегося соперничества советские власти не хотели давать козыри пропаганде бывшего союзника, на глазах превращающегося в противника.
В ходе проектирования и сооружения атомной станции ученым, конструкторам и инженерам приходилось решать множество задач, к которым раньше никто даже не подступался. «Сперва все казалось очень просто, но вскоре мы поняли, что проект был в стадии лишь первой ясности», — вспоминал это время Дмитрий Блохинцев.