Казачьему роду нет переводу..Культура казачьей семьи.

Казачья ментальность складывалась веками. Казаки и их предки почти всегда жили в экстремальных условиях, когда без братства, без взаимопомощи выжить было невозможно. Оптимальным являлся и обычай самоорганизации. Семья в казачьей среде всегда считалась высшей ценностью, святыней. Никто не имел права вмешиваться в жизнь семьи без просьбы. Семья – основа казачьего общества. Представители старшего поколения рассказывают, что были распространены большие семьи, состоявших из трех и редко четырех поколений.Характерная особенность казачьей души – потребность проявить доброту и услугу вообще, прежде чем самому что-либо съесть или утолить жажду, должен был предложить рядом стоящему (сидящему). За грех считали отказать в просьбе просящего и в подаянии – нищему: считалось – лучше всю жизнь давать, чем просить. Отвратительным пороком в человеке считали обман не только делом, но и словом. Бытовала поговорка: «Изверился человек в рубле, не поверят и в игле». Детям до совершеннолетия не разрешалось быть за столом во время приема гостей и в присутствии посторонних. И не просто запрещалось сидеть за столом, но и находиться в комнате, где идет застолье или разговор старших. В старообрядческих казачьих семьях был запрет на курение и на выпивку, кроме вина. Казак не может считать себя казаком, если не знает и не соблюдает традиции и обычаи казаков.В казачьих семьях за столом право первым зачерпнуть из общей миски было за самым старшим в семье. Хлеб нарезал только хозяин дома. Были случаи, когда пожилой старик мог наказать взрослых сыновей, у которых могли быть уже внуки. А если взрослый сын возвышал голос на отца, последний мог подать жалобу станичному сходу. Сход утверждал решение учить непокорных сыновей поркой розгами по числу прожитых годов виновника. «Ученый» вставал и вместе с отцом благодарил мир за науку. Почитание старших в казачьем обществе шло наравне с почитанием детей – продолжателей казачьего рода. Дети, вырастая, создав семью, также учили свое потомство уважительному отношению к старшим, окружали пожилых вниманием и заботой. Нарушителей этой традиции наказывали, вплоть до изгнания из казачьих общин и предания анафеме (при этом публичная порка провинившегося являлась легчайшим из наказаний). В традициях казаков порка назначается всего за три провинности: изнасилование, дезертирство и воровство. От предков достались и другие методы воздействия, например, многократно описанная «холодная» (что-то вроде изолятора временного содержания), куда сажали буянов и пьяниц. Провинившегося также приговаривали к штрафу – общественным работам на виду у всей станицы. Сравнительно редко встречались семьи, в которых вместе с женатыми сыновьями жили замужние дочери, т.е. семьи с примаками. Обычно брали в дом зятя те семьи, где не было сына или на него не надеялись в хозяйственном отношении. Положение зятя в доме жены считалось унизительным для мужского достоинства, поэтому в зятья шли лишь в крайних случаях – сироты либо сыновья из бедных многодетных семей. Развитию большой семьи способствовало особое положение казачества и специфический уклад его жизни. Для обработки больших земельных наделов, предоставляемых казакам за службу, необходимы были рабочие руки. Поэтому родители заставляли сыновей жениться до военного призыва. Служба в армии, отвлекавшая казаков от семьи, делала невозможным отделение молодых семей, да и главы больших семей препятствовали дроблению хозяйства.

Таким образом, хочется особо отметить, что культура казачьей семьи самобытная. Казаки бережно хранят свои традиционные песни, фольклор. Музыкальность, хоровая культура были естественной, отличительной чертой казачьих семей. Традиции казачьего песнопения живы до сих пор. . Невозможно понять казачество, не узнав его базовой ценности – семьи.

Казаки к чужим детям относились, как своим, даже если они рождены от нехристианина. Казаки считали позором иметь неграмотных сыновей, и мечтали о том, чтобы дочери были счастливыми. И, если казакам были суждено идти на смертный бой, станица не бросала его семью на произвол судьбы.

В XVI и XVII веках Круг в юрте для казака значил всё или почти всё. Именно поэтому знатные отцы, которые хотели, чтобы их дочерей брали в жены достойные мужчины, требовали народного одобрения на Майдане – своего рода гарантии. Казак, давший слово на Кругу, всегда выполнял свое обещание. Со временем эта традиция распространилась на все свадьбы. «Будь моей женой», - говорил жених парень невесте. «Будь моим мужем», - отвечала она ему. Такое предложение делалось прилюдно – опять-таки на Кругу. Если же казаки решали, что «этому так и быть», появлялась новая семья. Там же на Кругу и разводили, впрочем, мужчине требовалось объяснить свой поступок и убедить людей в своей правоте. Обычно другой казак прикрывал женщину полой своего кафтана, дабы защитить её от бесчестия. В этом случае, женщина становилась его женой. Но не только мужчины были инициаторами развода, но и женщины. Если её муж оказывался «такой-сякой», то Круг становился на сторону казачки.
В XVIII столетье роль женщины в казачьих селениях резко возросла. Историк В.Д. Сухоруков связывает это с красотой казачек. Дело в том, в прошлые века казаки, как правило, брали в плен только видных девушек и женщин, чтобы не позориться. Смешения лучших представительниц самых разных этнических групп сказалось на красоте донских красавиц. «Пламенные черные глаза, щеки, полные свежей жизни, величайшая опрятность и чистота в одежде. Все они любили наряды и румянились», - писал Сухоруков. В то же время казачки славились сильным характером. Этнограф Г.В, Губарев так характеризовал их: «века постоянных тревог выработали в казачке бесстрашную решительность. На реке она управлялась с каюком, скакала верхом на коне, ловко владела арканом и оружием. Умела защитить своих детей и свой курень…». Постепенно поговорка «женщину и коня держи в поводу» в казачестве потеряла первоначальный смысл. Видя перед собой решительную красавицу, казак вольно или невольно проникался к ней уважением.
В православный праздник «введение во храм Пресвятой Богородицы» 4 декабря у казаков появился обычай поклонятся матери-казачке. По сути это был первый женский праздник в России. Впрочем, в день поздравляли всех казачек, как состоявших, так и будущих матерей. Это сказывалось и на выборе спутницы жизни. В восемнадцатом веке браки казака с не казачкой практически не заключались, ибо это считалось большим позором. Если же казак ц брал в жену хохлушку или русачку, то над ним насмехались до старости. Одновременно традиции запрещали жениться на девушке, ближе семи степеней родства. Запрет распространялся также на женитьбу с детьми крестных родителей. Дело в том, что кума и кум приравнивались к кровной родне, как, впрочем, у всех православных. Было еще одно строгое правило: жених обязательно должен быть старше невесты. Но самым большим позором считалось быть неграмотным, тогда как учеба в гимназии сына вызывала восхищение во всей станице. Студентов, например, даже старики именовали по имени-отчеству. Если не было возможности учиться в школе, обязательно занимались дома.
Для девушки-казачки особо важно было красиво петь и плясать. Специально их этому не учили, но на праздниках рядом с взрослыми женщинами разрешали танцевать и подпевать. Когда приходило время думать о семье, дед дарил девушке серебреное колечко, тем самым давал знать, что его внучка «не дитя». Обычно, молодой казак с отцом приходил в гости к понравившейся казачке. Если ему она нравилась, он клал фуражку на стол донышком вниз. Теперь все зависело от невесты. Она могла отнести головной убор на вешалку, тем самым дать знать, что не быть ему её мужем. Или перевернуть донышко наверх, что означает, что можно звать сватов.